(Геннадий Филиппович Ковалев: Биобиблиографическое пособие (Ученые Воронеж. гос. ун-та). — Воронеж: Научн. библ-ка ВГУ, 2003. — C. 7-24)

Геннадий Филиппович Ковалев родился 15 июля 1943 г. в г. Воронеже, практически сразу же после освобождения города. В 1960 г. окончил среднюю школу № 2 Юго-восточной железной дороги (теперь это средняя общеобразовательная школа № 5 г. Воронежа). Школьные занятия проходили в классах, в которых не было переполнения: не более 20 учащихся. Преподавание велось на высоком уровне, все школьники, желавшие поступить в вузы, после окончания школы, как правило, становились студентами.

Позднее Г. Ф. Ковалев вспоминал о своих школьных годах: «Я очень благодарен родной школе за то, что в ней было все-таки «мужское» воспитание. Хотя школа стала и смешанной по учащимся, учителя большей частью были мужчины. Практически все математики, физики, историки, физруки были мужчины... Был я, конечно, не естественником, а гуманитарием, но знания (несмотря на «тройки» в аттестате) по естественным предметам получил очень неплохие. Кроме того (вот еще специфика обучения), нас учили не просто теории, а скорее тому, как это можно использовать в жизни. Поэтому мы часто хулиганили не потому, что были хулиганами (а такое в послевоенное время в школе еще водилось), а потому, что хотели на практике «разобраться» с теорией»1.

Поэтому больше всего будущий профессор славянской филологии любил в школе предметы естественного цикла: биологию, физику, химию, геометрию, географию и примкнувшую к ним историю. Многие учителя были участниками Великой Отечественной войны, что придавало преподаваемым ими предметам особую популярность среди «школяров». А вот школьные уроки по литературе Геннадию были не интересны, поскольку преподавались они в школе очень скучно: «По гуманитарным дисциплинам все было менее интересным: на литературе нам вдалбливали акына Джамбула и А. Фадеева, а ни Ф. М. Достоевского, ни С. А. Есенина в программе не было. По русскому языку я учился на тройки, но не потому, что был совершенно неграмотным, а только потому, что принципиально не учил грамматических правил. Писал я грамотно, поэтому двойки по устным занятиям компенсировались положительными оценками по письменным»2. Литературу Г. Ф. Ковалев полюбил вопреки школе, но уже позднее.

В школьные годы будущему слависту Геннадию Ковалеву нравилось слушать западные радиостанции, особенно джазовую музыку: «Я больше знаний приобрел, слушая по приемнику программы о запрещенном у нас тогда джазе Виллиса Канновера из США или ВВС из Англии. Можно сказать, что получал я дистанционное образование»3. Поэтому у воронежского школьника было довольно приличное американизированное произношение, хотя школьные занятия по английскому проходили почти впустую.

«И сейчас, когда сам уже стал профессором, все-таки довольно часто и с глубочайшей благодарностью вспоминаю ту школу, которая вывела меня и многих других разгильдяев и лоботрясов (как в сердцах справедливо называли нас любимые учителя) в большую жизнь»4.

После окончания школы Геннадий два года работал слесарем-сборщиком Воронежского электромеханического завода (современный концерн «Энергия»). Вчерашний школьник до призыва в армию успел внести несколько рацпредложений по совершенствованию технологии производства и, уже находясь на службе в армии, узнал об их внедрении в производство. Проработав два года на заводе, слесарь-сборщик Ковалев хотел подавать документы для поступления на отделение радиотехники физического факультета ВГУ. Однако «доблестные» военкоматчики ему этого сделать не позволили: на время экзаменов его заставили прыгать с парашютом. В результате призывник Геннадий Ковалев в 1962-1965 гг. стал рядовым Воздушно-десантных войск Советской Армии, о чем нисколько не сожалеет до сих пор.

По мнению Геннадия Филипповича, прыжок с парашютом — это постоянное преодоление себя, огромное удовольствие не только от ощущения свободы парения, а еще и оттого, что ты преодолеваешь свой страх и выпрыгиваешь из самолета с высоты 3-4 километра от земли. А служить Г. Ф. Ковалеву довелось в роте связи, поэтому делать много парашютных прыжков не давали — за время службы будущий профессор совершил чуть более 20 прыжков, а для десантника каждый прыжок — это большой праздник.

В армии Геннадий Ковалев пристрастился к чтению художественной литературы, благо в части была хорошая по воинским меркам библиотека. Рядовому Ковалеву разрешали самому выбирать книги на библиотечных стеллажах и полках. За армейские годы он с удовольствием перечитал почти всю русскую и европейскую классическую литературу. Свой последний день рождения в армии Геннадий Филиппович ознаменовал юбилейным двадцать пятым прыжком с парашютом на острове Саарема. Служба в Литве тоже не прошла бесцельно — будущий ученый усвоил здесь азы литовской речи.

После срочной службы рядовой ВДВ Г. Ф. Ковалев воспользовался льготами для демобилизовавшихся «армейцев», хорошо сдал вступительные экзамены и поступил на филологический факультет Воронежского государственного университета. С первого курса Геннадий основательно взялся за учебу и приобщился к научным филологическим разысканиям (кстати, «армейцы» тогда относились к учебе намного прилежнее своих «гражданских» однокурсников).

Учеба в ВГУ в 60-е годы была более коллективной, чем сейчас, студенческие группы были спаяны общими делами: фольклорной и диалектологической практикой, поездками в колхоз. Правда, студент Ковалев никогда в колхоз не ездил: с первого курса его привлекла романтика студенческих строительных отрядов. В частности, помогал строить базу отдыха ВГУ на Веневитинском кордоне, хотя до сих пор сам ни разу там не отдыхал. Затем он вместе с другими бойцами ССО юридического факультета ВГУ «Фемида» строил коровники в Эртиле. В составе интернационального стройотряда ВГУ два лета работал в ГДР на строительстве химкомбината (г. Халле). Геннадий Ковалев успешно совмещал общественную работу с отличной учебой, в студенческие годы под чутким руководством профессоров М. В. Федоровой, В. И. Собинниковой, З. Д. Поповой специализировался по словообразованию и ономастике славянских языков. После второго курса ему была назначена повышенная именная стипендия имени Льва Толстого, которую он получал вплоть до окончания ВГУ. Учиться тогда было сложнее: всех душил курс «Истории партии», но студенты учились основательнее: учебная нагрузка была как минимум 36 часов в неделю (сейчас — максимум 27 часов), суббота была учебным днем, было больше полезных предметов, славянские языки изучались в большем объеме, на 4 курсе читался курс «Основы перевода», в рамках которого студенты подробно изучали славянские литературы и возможности их перевода на русский язык.

Студент Геннадий Ковалев и несколько его однокурсников за кропотливую работу над фольклорным сборником «Частушки Черноземья», составленным по результатам многолетних фольклорных экспедиций филологического факультета ВГУ были награждены Золотой медалью Министерства высшего образования. В студенческие годы у Г. Ф. Ковалева с новой силой проснулась любовь к славянским языкам. А «первой ласточкой» были школьные годы, когда в киосках «Союзпечати» свободно продавались газеты и журналы стран народной демократии — Болгарии, Польши, Чехословакии и др., издаваемые на славянских языках. Славянская периодика стала своеобразной отдушиной для советских читателей, свежим взглядом на свободный западный мир. Именно в школе Геннадий заметил, что многие слова из этих газет и журналов похожи на русские, хотя и писались по-другому. К тому же в то время активно пропагандировалась эстрада социалистических стран, а музыка «загнивающего капиталистического Запада», наоборот, запрещалась. Тогда свободно и в большом количестве продавались грампластинки с записями польских, чешских и болгарских певцов. Польская песенка «Апассионата» (конечно, не та, которую любил слушать В. И. Ленин) подвигла юного Геннадия на славистику: мелодия прекрасная, а слова непонятны. Когда слушаешь текст — некоторые слова неправильно членятся, отчего текста и не складывалось. Так в воронежском школьнике проснулась тяга к изучению языка далекой Польши, где так хорошо пишут музыку и поют замечательные песни.

Курсовые работы, выполненные студентом филологического факультета ВГУ Г. Ковалевым, были посвящены изучению словообразования польского и других славянских языков. Наверное, поэтому выпускник Ковалев мог свободно читать на всех современных славянских языках и делать переводы. В 1970 г. он с отличием окончил филологический факультет Воронежского государственного университета. Тогда существовал рейтинг выпускников, имевших право выбрать место распределения. Декан факультета Я. И. Гудошников предложил Г. Ф. Ковалеву, шедшему в списке под первым номером, работу в Подмосковье, однако будущий профессор захотел поехать в глухое село, в Якутию.

Поэтому в 1970-1973 гг. Г. Ф. Ковалев по собственному желанию (и по распределению) работал учителем русского языка и литературы в дальнем Алексеевском районе Якутии, оказавшись единственным русским на все селение. До ближайшего поселка — 50 километров. С другой стороны, в силу удаленности никакое начальство не могло «давить» на молодого выпускника ВГУ, предоставив ему полную самостоятельность в работе. Помимо общеобразовательных предметов (русский язык, литература, история, география, труд, черчение), Г. Ф. Ковалев вел в школе туристический кружок и фотокружок. Параллельно вести литературу и историю одному учителю оказалось очень удобно, поскольку эти дисциплины тесно связаны между собой.

За три года Г. Ф. Ковалев настолько привык к Якутии, к ее неповторимой прекрасной природе, что, находясь летом в отпуске в родном Воронеже, скучал по северным широтам и говорил маме: «Все, поеду домой, в Якутию!». А там его ждали чудеснейшая природа, нетронутая тайга, живописная и чистейшая речка Амга, воспетая В. Г. Короленко. В конце XIX века за причастность к революционному движению известный русский писатель В. Г. Короленко отбывал свою ссылку в ста километрах ниже по течению реки, и об этом слагались многочисленные легенды.

Якутское распределение оставило заметный след в жизни Г. Ф. Ковалева. Как истинный лингвист, он изучил якутский язык и теперь может довольно сносно понимать тюркскую речь. Здесь он основательно занялся фотографией, своеобразной формой самовыражения, приобрел еще одно хобби — работу с лесной скульптурой. Когда уровень реки спадает после разлива, на берегу остается много интересных коряг, из которых после небольшого вмешательства перочинного ножа получаются замечательные скульптуры. Часто бывало, что в поисках материала для будущих шедевров Геннадий Ковалев, как Тарзан, лазил по деревьям, приглядывая интересные ветки и сучки.

После возвращения в Воронеж в 1973 г. Г. Ф. Ковалев пытался устроиться на работу на родной факультет, однако ни вакантных штатных единиц, ни места в аспирантуре в тот момент не оказалось. Как опытного общественника и как педагога, работавшего в направлении преподавания русского языка нерусским, молодого филолога руководство университета направило работать на подготовительный факультет для иностранных граждан, где он и трудился вплоть до 1975 г.

И только в 1975 г. заведующий кафедрой русского языка филологического факультета ВГУ профессор И. П. Распопов пригласил Г. Ф. Ковалева работать на своей кафедре. Здесь Геннадий Филиппович прошел очень серьезную научную и педагогическую школу, потому что Игорь Павлович был педагогом высшего класса. Г. Ф. Ковалев и раньше учился у педагогов от Бога — профессоров В. И. Собинниковой и З. Д. Поповой. И. П. Распопов содействовал дальнейшему научному росту молодого преподавателя, напоминал о необходимости работы над кандидатской диссертацией, об этом же ему постоянно говорила и профессор З. Д. Попова. Г. Ф. Ковалев продолжил исследование по своей студенческой работе, взял творческий отпуск на 1 год и без аспирантуры подготовил кандидатскую диссертацию. Номинально научным руководителем был назначен профессор И. С. Торопцев. Иван Степанович посмотрел работу, она была не по его профилю, и сказал: «Я мешать Вам не буду, делайте все сами». И Г. Ф. Ковалев ему за это очень благодарен. Защита кандидатской диссертации успешно прошла в 1978 г. В этом же он женился.

После защиты диссертации Г. Ф. Ковалев по ее результатам подготовил к изданию свою первую монографию «История русских этнических названий» (Воронеж: ВГУ, 1982), добавил в нее часть Словаря этнонимов русского языка — смысл всей своей жизни. Всего на земле насчитывается максимум пять тысяч народов, но если учитывать исторические варианты этих названий, то названий будет гораздо больше — в картотеке Словаря этнонимов Г. Ф. Ковалева оказалось более 10 тысяч этнонимов. И при этом многообразии все равно где-нибудь в прессе, специальной литературе нет-нет, да и мелькнет какое-нибудь новое название народа, ныне живущего, уже исчезнувшего или только что открытого. Издание полного Словаря этнонимов русского языка — мечта всей жизни профессора Ковалева. В монографии он опубликовал только фрагмент этой работы — статьи словаря на букву «А».

Только Г. Ф. Ковалев сдал рукопись монографии в издательство ВГУ — его вызывают к ректору университета: ситуация в Польше плохая, надо срочно туда ехать. И супруги Ковалевы поехали в Польшу, где Геннадий Филиппович работал методистом Варшавского филиала Института русского языка им. А. С. Пушкина. Ситуация в Польше действительно была страшная: постоянные забастовки, провокации, военное положение. Г. Ф. Ковалев работал в этом филиале и активно занимался проведением конференций, научных симпозиумов среди польских русистов: сам организовывал и помогал другим (подавал идеи, где, когда и какую конференцию провести). И помогал проводить много таких научных мероприятий по русистике. Польская командировка Г. Ф. Ковалева прошла очень полезно, он сам многому там научился: улучшил свои знания польского языка, хорошо освоил научную литературу библиотеки Польской академии наук. Это очень помогло в подготовке будущей докторской диссертации — после возвращения из Польши материалы уже были накоплены.

В 1991 г. профессор В. И. Собинникова по возрасту освободилась от заведования кафедрой русско-славянского языкознания ВГУ, и новым заведующим назначили Г. Ф. Ковалева. Ему долго не присваивали ученого звания доцент (почти 13 лет после защиты кандидатской диссертации, имея 2 монографии, он все же оставался ассистентом), это звание присвоили лишь незадолго перед переходом на должность заведующего кафедрой.

В 1995 г. в МГУ Г. Ф. Ковалев защитил докторскую диссертацию по этнонимии славянских языков, его монография по теме докторской диссертации «Этнонимия славянских языков. Номинация и словообразование» была опубликована в Воронеже в издательстве ВГУ в 1991 г. После защиты Г. Ф. Ковалев решил сменить тему своих научных исследований: продолжая заниматься изучением этнонимии, он переключился на другую тему — литературную ономастику, которая его сильно увлекала и ранее. Поэтому не удивительно, что его следующая монография вышла под названием «Ономастические этюды. Писатель и имя» (Воронеж, 2002), сейчас ученым подготовлено ее второе, исправленное и значительно дополненное, издание «Писатель и имя». Предыдущая тема научных исследований — этнонимия — отразилась в монографии «Этнос и имя» (Воронеж, издательство ВГУ, 2003). В последнюю книгу вошли в основном статьи, выходившие за рубежом (Польша, Болгария, Германия, Словакия, Украина, Финляндия) и ставшие в России библиографической редкостью.

В научных планах Геннадия Филипповича — продолжение исследования литературной ономастики. Сегодня его также заинтересовала проблема лингвокраеведения — изучение региональных явлений в русском языке, причем его как ономаста заинтересовала ономастика родной Воронежской области. На кафедре славянской филологии ВГУ планируется подготовить к изданию «Ономастическую энциклопедию Воронежской области» — размах наполеоновский, но выполнимый. Преподаватели, аспиранты и студенты кафедры попытаются максимально собрать народные названия небесных светил, региональные фамилии, имена, прозвища, региональную топонимию и микротопонимию, зоонимию, и эта работа сейчас успешно выполняется. Так, под руководством профессора Г. Ф. Ковалева защищено 12 кандидатских диссертаций, часть из них посвящена изучению региональной ономастики: названиям населенных пунктов Воронежской области (С. А. Попов), гидронимии воронежского края (В. А. Семушкин), названиям жителей населенных пунктов (В. Фролова), по микротопонимии подготовлена и представлена к защите диссертация Т. Толбиной. Также на кафедре славянской филологии ВГУ М. В. Панова под руководством доцента В. И. Дьяковой защитила кандидатскую диссертацию по названиям одежды в воронежских говорах, тем же руководителем готовится к защите диссертация Т. В. Карасевой по названиям пищи в воронежских говорах.

На кафедре ведется крайне необходимая для всей Воронежской области, да и славистики в целом, работа. В ближайшее время будет опубликован первый том Словаря воронежских говоров и ономастическое приложение к нему — «Ономастическая энциклопедия воронежского края». Это самое главное, на что кафедра должна сегодня устремить свои усилия.

У профессора Ковалева намечается выход еще одной книги: ему очень хочется помочь школьным учителям разнообразить уроки русского языка и литературы, он несколько лет работал над этим, поэтому практически готова к печати новая книга «Ономастическое комментирование произведений, изучаемых в средней школе». Сюда войдет русская классика: «Евгений Онегин» А. С. Пушкина, «Горе от ума» А. С. Грибоедова, произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина, М. А. Булгакова и других авторов. Это будет интересно школьникам, потому что из-за несовершенства школьных учебников уроки русского языка и литературы порой бывают скучными для учащихся. К тому же сегодняшнее молодое поколение очень мало читает, а информацию получает другими способами: через Интернет, телевидение, радио, видео. Читать глазами школьники практически разучились. Поэтому на уроке необходимо создать интригу, чтобы школьник задумался: а почему имя литературного персонажа такое, а не другое, и вообще, что значит его имя? А имя соседа? А имя любимой девушки? А что значит фамилия писателя, откуда она взялась? И почему герои того или иного произведения называются именно так? Когда вопрос ставится проблемно, тогда урок становится уже интересным, в нем есть интрига, человек чувствует себя, как в детективе: ищет, находит ответы, идет дальше. Вот для этого и создается книга.

Вторая будущая книга — очень своеобразное продолжение темы «Писатель и имя», только называться она будет наоборот: «Имя и писатель». В новом издании Г. Ф. Ковалев использует другую классификацию, в рубриках книги будет рассказано, как разные писатели относятся по-разному к своему имени, к «чужому» имени, как они относятся к названиям своих и «чужих» героев, как писатели относится к топонимии, зоонимии, этнонимии. Здесь будет использовано творчество многих отечественных писателей, чтобы показать специфику авторского понимания ономастических параметров: имени, топонима, гидронима, этнонима и т. д. Отдельная глава будет посвящена псевдонимам, отношению самих авторов к своим псевдонимам, других авторов к чужим псевдонимам. Это главные вещи, которые сейчас на рабочем столе Г. Ф. Ковалева.

В ближайшие планы, конечно же, войдет и настоящая «беда» профессора Ковалева, навязчиво преследующая его со студенческих лет, — Словарь этнонимов русского языка. Новые рукописи пока лежат в компьютере: и большой словарь этнонимов русского языка, который охватывает этнонимию всего мира на русском языке, и небольшой словарь «Этнические наименования народов России». Казалось бы, что второй словарик должен быть небольшим: ну что стоит перечислить 150 национальностей? А оказалось, что словарных статей в нем в десятки раз больше. В общем, словарь получился примерно на три тысячи словарных статей. Сейчас одно московское издательство предлагает напечатать словарь, но он еще не готов окончательно, хотя основная часть уже сделана. Г. Ф. Ковалев надеется, что в следующем году он будет издан в Москве.

Геннадий Филиппович — человек разносторонних интересов. В сферу научной деятельности профессора Г. Ф. Ковалева прочно вошли история славянских народов и их языков и культур, ономастика славянских языков, литературная ономастика русского языка, региональная ономастика, лингвистическое краеведение.

Студентам филологического факультета ВГУ Г. Ф. Ковалев читает курсы «Введение в славянскую филологию», «Старославянский язык», ведет спецкурсы «Проблемы славянской ономастики», «Воронежское лингвокраеведение», «Ономастическое комментирование литературных произведений, изучаемых в школе».

Г. Ф. Ковалев — член совета по защитам докторских диссертаций при филологическом факультете ВГУ, член Ученого совета филологического факультета. Он член редколлегий научных журналов «Филологические записки» и «Вестник ВГУ. Гуманитарные науки», ответственный редактор кафедрального научного сборника «Материалы по русско-славянскому языкознанию», научный редактор межвузовского студенческого научного сборника «Край Воронежский» и многих других научных сборников.

Два срока он был председателем Совета экспертов по присуждению грантов Министерства образования России по языкознанию. На конкурс приходило множество работ из многих вузов страны, а отобрать нужно было самые дельные. Профессор Ковалев требовал отбора самых лучших и перспективных проектов. Это, прежде всего, история, диалектология русского языка, исследования языков народов России. Почти все отобранные работы были фундаментальными. Дважды поддерживался Словарь псковских говоров, была поддержана лингвофольклористическая школа Курского педуниверситета, тамбовская ономастическая школа, которая только рождалась. Эти гранты стали своеобразным инициатором рождения научных школ в российских регионах.

На кафедре и факультете Г. Ф. Ковалев старается работать так, чтобы помогать другим и не мешать никому, — это его самое главное правило. Главным человеком на кафедре славянской филологии является студент. Не будет студентов — и вообще бессмысленна работа вузовских преподавателей. Можно, конечно, заниматься научной работой, как это делается в академических институтах. Но там наука идет в свободное от отдыха время, а вузовские ученые занимаются наукой в свободное от работы время. Некоторая разница есть. И преподаватели получают удовольствие от того, что их студенты прочно усваивают самое главное, что есть в науке, и продолжают дальше их научные заделы.

Г. Ф. Ковалеву везет на подопечных: часто ему попадаются хорошие студенты. Почти все они заканчивают обучение на филфаке с двумя-тремя опубликованными солидными научными статьями. Например, у пятикурсницы Светланы Коротких опубликованы 4 прекрасных статьи, которыми можно спокойно украсить любой серьезный научный журнал. Она работает над ономастикой романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы". Другая студентка, Татьяна Воронова, работает над словарем поэзии Арсения Тарковского. Профессор Ковалев доволен своими учениками, и они его не подводят, почти все сессии сдают на «отлично» (он им обычно говорит: «Если вы будете учиться на «тройки» — нам с вами не по пути»). Серьезная научная работа требует совмещения порой несовместимого, и у учеников Геннадия Филипповича это хорошо получается.

Свои кадры на кафедре растут, и Г. Ф. Ковалев делает все возможное, чтобы их рост продолжался. По его мнению, научной зависти как таковой на филфаке нет: есть сотрудничество, но нет соперничества. И это главное. Работа кафедры со студентами как раз говорит о том, что надо делать очень многое для того, чтобы студенты публиковались, чтобы они почувствовали, что их работа нужна, необходима. Поэтому профессор Ковалев регулярно готовит к печати и редактирует студенческие научные сборники (уже вышло 4 выпуска), по-отцовски заботится и об аспирантах. Для них Геннадий Филиппович основал научный сборник со своеобразным названием «Начало пути», уже вышел первый выпуск. Также для студентов и аспирантов всегда открыты страницы кафедральных «взрослых» научных сборников. Кафедра выпускает сборник «Материалы по русско-славянскому языкознанию», в котором специально заведена рубрика «Студенческий дебют».

Геннадия Филипповича Ковалева многие ценят не только за его научные достижения. Он знаменит еще и своими многообразными увлечениями, которые иногда даже мешают ему работать. Самое первое его хобби — фотография. В шестидесятые годы прошлого века школьник Геннадий Ковалев «заболел» черно-белой фотографией: много фотографировал, искал возможность снять что-то интересное. Он с удовольствием снимал старый Воронеж. Скажем, сейчас Адмиралтейскую церковь отреставрировали, а на фотографиях Ковалева она запечатлена в разрушенном состоянии. В Якутии Г. Ф. Ковалев тоже сделал много интересных снимков неброской, но невероятно притягательной северной природы.

Там же «заболел» он и другой «болезнью» — начал заниматься лесной скульптурой. Природа иногда подсказывает такое, чего сам никогда не выдумаешь. Нашел Г. Ф. Ковалев как-то в якутском лесу деревяшку, очень похожую на утку. Но утка не плывет, а как будто идет по земле, вытянув шею. Якуты посмотрели на эту утку и говорят: «Таких уток не бывает! Утки должны плавать». Посмотрел вчерашний выпускник филфака Ковалев большую энциклопедию и обнаружил, что есть один вид уток, которые не плавают, а ходят по земле. Показал якутам, а они и говорят: «Конечно, посмотрел в энциклопедии утку, по фотографии и вырезал скульптуру». Есть в домашней коллекции Геннадия Филипповича скульптура «Фламинго». Эту ветку он увидел в зимнем якутском лесу, когда был лютый мороз. На самой верхушке березы он заметил ветку, залез на березу, спилил ветку, но сук под ним обломился, и он свалился в снег. Благо, он был глубокий, и будущий профессор филологии не пострадал, но руками прижал к груди кусок этой ветки. В общем, фламинго у него получился неплохой. И в воронежских лесах Г. Ф. Ковалев находит много интересных природных поделок. Свои лесные изделия он доводил до профессионального уровня. Работы ученого демонстрировались в Бельгии и Чехословакии, несколько раз в Воронеже, однажды в 1980 г. даже в университете в рамках «Университетской весны». А за экспозицию своих скульптур в павильоне «Туризм» на ВДНХ СССР Ковалев получил Почетную грамоту. Сейчас, к сожалению, времени на лесную скульптуру у профессора катастрофически не хватает.

А еще Г. Ф. Ковалев собирает открытки. В студенческие годы он заинтересовался проблемами изобразительного искусства. И открытки как раз открывали довольно широкий путь к познанию искусства, потому что это наиболее демократический путь его освоения. Открытка позволяет очень многое делать. За свою жизнь Г. Ф. Ковалев объездил многие отечественные и зарубежные галереи и музеи. Но его интересовали не только сами произведения искусства, а то, как происходил творческий процесс: он коллекционировал не просто открытки, а создавал коллекции одной картины — эскизы, наброски, рисунки к тому, что потом становилось шедевром. Это его и радовало как коллекционера. Сейчас в коллекции профессора Ковалева около 20 тысяч открыток, в основном российское изобразительное искусство от иконописи до современности, зарубежная живопись (французская, итальянская, голландская, английская, польская).

И еще одно увлечение не может до сих пор бросить Г. Ф. Ковалев — коллекционирование миниатюрных книг. Еще будучи в Якутии, он выписал по почте книжечку «Калевала», которая его просто покорила: текст хороший, прекрасные иллюстрации (художник Т. Юфа). Сейчас у профессора Ковалева целый шкаф миниатюрных изданий, около пяти тысяч книг. Геннадий Филиппович не ставит перед собой цель собрать самые редкие книги, поскольку, по его мнению, книги надо читать, а не любоваться их оригинальным видом. У него есть неплохая подборка миниатюрных книг по «Слову о полку Игореве», книги, связанные с творчеством Пушкина, Гоголя, Никитина, Кольцова, других классиков, книги на славянских языках. Особенно Г. Ф. Ковалеву нравятся многоязычные произведения, когда одно произведение в книге переведено на 20-30 языков.

Профессор Ковалев называет себя «рукодельцем», поскольку с детства любит выпиливать, выжигать, работать с деревом ножом, стамеской — для него это любимые занятия, это же мужское дело. Был в студенческие годы с Геннадием Филипповичем один курьезный случай. Профессор В. И. Собинникова читала второкурсникам историческую грамматику русского языка, а на практических занятиях они разбирали тексты берестяных грамот. Студент Ковалев решил подшутить над мэтром славистики: срезал с березы бересту и сделал один к одному знаменитую новгородскую грамоту «отъ Гостяты къ Васильви». Показал Валентине Ивановне, она удивилась: «А где вы ее взяли?». Он ответил: «Нашел!» Потом, конечно, пришлось рассказать профессору всю правду и подарить ей эту грамоту. В. И. Собинникова была очень довольна, показывала всем грамоту.

Г. Ф. Ковалеву нравится хорошая содержательная музыка, со школьной скамьи он полюбил джаз и любит его до сих пор. Причем, традиционный джаз: спиричуэлс, диксиленд, свинг, а современный джаз ему не очень нравится. Профессор Ковалев любит хорошую эстраду: Александра Вертинского, Клавдию Шульженко, Леонида Утесова, Марка Бернеса, романсы — то, что пронизано мелодикой и всегда слушается. У него богатая фонотека из грампластинок, аудиокассет и компакт-дисков. Нравится опера, русская и итальянская. А вот современную какофонию не любит. Поэтому из всех радиопередач он с удовольствием слушает «Встречу с песней», которую ведет Виктор Татарский. По мнению Г. Ф. Ковалева, это образец культуры русской речи и образец подачи материала. И своим студентам он ее всегда рекомендует в качестве эталона.

Геннадий Филиппович Ковалев — незаурядный человек и высокопрофессиональный славист. Его отличные филологические познания гармонично дополняются обширными познаниями в разнообразных областях культуры и других сферах человеческой жизни. Г. Ф. Ковалев — прекрасный рассказчик и верный хранитель официальных и неофициальных традиций филологического факультета ВГУ. На протяжении десятилетий студенты-филологи считают профессора Ковалева одним из самых любимых, демократичных и неординарных преподавателей факультета. Вместе со студентами и сотрудниками кафедры он может часами ходить по пригородным лесам в поисках грибов, любоваться красотами воронежской природы и при этом рассказывать серьезные и веселые истории из своей жизни и жизни факультета.

Кафедра славянской филологии как магнитом притягивает факультетских преподавателей, аспирантов, студентов. Их первый вопрос лаборантам: «А когда будет Геннадий Филиппович?» А он бывает на кафедре практически всегда. И идут к профессору Ковалеву за научной консультацией, моральной поддержкой, жизненным советом. И он никому не отказывает. Довольно не редки случаи, когда Геннадий Филиппович сам садится за компьютер и набирает тексты студенческих статей в научные сборники, чтобы ускорить публикацию. Воронежские филологи прекрасно понимают своеобразный ковалевский юмор и знают о его способности превращать любую произнесенную фразу в шедевр лингвистического каламбура.

Общение с Геннадием Филипповичем Ковалевым всегда приятно и для его студентов, аспирантов, коллег из разных уголков страны и мира, и для незнакомых людей. Для каждого он найдет свое слово поддержки и зарядит оптимизмом. Мы желаем юбиляру еще много лет оставаться таким же бодрым и энергичным оптимистом, так же плодотворно трудиться на ниве просвещения на благо российской науки и всего славянского мира. Мы постараемся не подвести своего Учителя. «Ученик Ковалева» — это звучит гордо!

1 Ковалев Г. Ф. Школа жизни // Возраст человека: К 70-летию средней общеобразовательной школы № 5 им. К. П. Феоктистова. — Воронеж: МОУ ВЭПИ, 2002. — С. 20.

2 Там же, с. 21.

3 Там же.

4 Там же.



       © Попов Сергей Александрович 2012-2017

       Любое копирование только со ссылкой на сайт http://onomastika.ru